Еще несколько лет назад передовые российские девелоперы стремились привлекать к своим проектам международные архитектурные бюро, которые привносили новые идеи, технологии и подходы, а сотрудничество с ними помогало российскому рынку осваивать мировые стандарты. Тенденциям свойственно меняться. В последние несколько лет один из крупнейших застройщиков MR к своим кейсам работы с ведущими архитекторами и дизайнерами из России и зарубежья добавим и видение студентов, доказав, что отечественная строительная отрасль не столкнулась с творческим кризисом, а адаптировалась к новым условиям быстрее, чем ожидалось. Почему это стало возможным, разберется директор по продукту MR Елена Резепина.

От адаптации к авторству

Сотрудничество с международными бюро стало для российского рынка важной школой. Одним из девелоперов, системно привлекавших зарубежные команды, стала компания MR. Но распространенное мнение о том, что с российского рынка в последние годы ушли десятки  крупнейших архитектурных бюро, пожалуй, не соответствует действительности. Ровно также неверно утверждать, что российские застройщики ранее не работали с отечественными архитекторами и дизайнерами.

Безусловно, что сотрудничество с международными бюро стало для российского рынка важной школой. Другое дело, что  любой застрой, кризисный период дает новые возможности. Продолжая привычную практику, например, мы в компании понимаем, что на российском рынке достаточно талантливых специалистов в области архитектуры и дизайна, но при этом важно поддерживать приток новых, давать им возможность реализоваться уже со студенческой поры.

Говорить о собственной архитектурной школе невозможно без упоминания предметного дизайна. Впечатление от современного жилого проекта складывается не только из вида здания или оформления фасада — его формируют десятки элементов, с которыми человек взаимодействует каждый день. Это и мебель в лобби,  и уличные светильники, скамьи, навигация, игровые объекты, малые архитектурные формы и произведения искусства.

Спрос на такие решения в России есть. Однако между дизайнерским образованием и реальным производством по-прежнему не хватает контакта. Так, студент может создать выразительную концепцию, но не иметь опыта работы с конкретными материалами, бюджетом, технологиями производства, нормами безопасности и эксплуатационными требованиями.

Это заметно на примере уличной мебели — нынешнем трендовом направлении. Изделие должно выдерживать российский климат, интенсивное использование, осадки и перепады температуры, а его производство должно быть экономически оправданным. Получить такой опыт исключительно внутри учебной аудитории невозможно.

После усложнения поставок мебели из Италии и других европейских стран рынок начал переориентироваться на отечественного производителя и искать доступные российские аналоги. Но простая замена одного поставщика другим не создает собственной дизайнерской школы. Для ее появления необходимо научиться производить не копии привычных зарубежных решений, а оригинальные предметы с самостоятельной эстетикой.

Для этого и должны встретиться три стороны — дизайнер, способный предложить идею, производство, готовое ее реализовать, и заказчик, которому нужен результат. Девелопер может связать их между собой, предоставить реальное техническое задание и взять на себя часть рисков, связанных с созданием прототипа и запуском изделия в производство.

Конкурсы и реальная практика

Один из способов сократить дистанцию между образованием и реальной практикой — привлекать студентов к работе над реальными девелоперскими проектами.

Так, партнерство MR с Российским государственным художественно-промышленным университетом имени С. Г. Строганова рассчитано на пять лет. За два года к проектной работе были привлечены около 50 студентов. Они получали задачи, связанные с конкретными жилыми комплексами и их будущими пользователями.

Первокурсники работали над решениями для «Селигер Сити». Созданные студентами скульптуры планируется установить на фасаде новой школы. Для жилого комплекса «МЫС» студенты подготовили предметные решения, связанные со сценариями спорта, отдыха, детства, гастрономии и соседского общения.

На открытой защите в июне 2026 года было представлено 23 проекта: 18 прикладных решений для «МЫС» и пять магистерских исследовательских работ, посвященных социальным и культурным функциям предметного дизайна. Среди разработок — мебель, игровые объекты, арт-объекты, элементы благоустройства и малые архитектурные формы. Лучшие из этих идей должны получить продолжение уже за пределами университета и стать частью реального проекта.

Именно возможность реализации отличает такую работу от обычного студенческого конкурса. Молодому дизайнеру важно не только получить оценку преподавателей или диплом, но и увидеть, как его замысел проходит через обсуждение с заказчиком, техническую проработку, прототипирование и производство.

Для самого девелопера это тоже эксперимент. Не каждое студенческое решение можно сразу изготовить и установить. Концепцию приходится дорабатывать вместе с технологами и производителями, а часть финансовых и производственных рисков берет на себя заказчик. Но без такой готовности невозможно вырастить специалистов, уже в начале карьеры понимающих, как устроена работа с реальным пространством.

Собственный голос

Формирование российской школы архитектуры и дизайна не означает отказа от международного опыта. Профессиональная среда не может развиваться в изоляции. Российские дизайнеры по-прежнему могут участвовать в профильных выставках, в том числе в Милане, сопоставлять свои решения с международными работами и выходить с ними на новые рынки. Интерес к таким проектам существует и за пределами России, включая страны Ближнего Востока.

Но международное сотрудничество может строиться уже на других основаниях. Его целью должно быть не копирование готового языка, а равноправный обмен идеями. Для этого российским бюро и отдельным авторам необходимо накопить собственное портфолио реализованных работ — не только эффектных визуализаций, но и зданий, общественных пространств, мебели и предметов, которые доказали свою жизнеспособность.

Собственная школа формируется там, где есть полный цикл реализации проектов. Без российских девелоперов вырастить новые кадры невозможно: у них есть реальные площадки, понимание запросов жителей, доступ к производителям и возможность довести перспективную идею до реализации. Поэтому их задача сегодня — создавать условия, в которых появляются новые имена.

После 2022 года российский рынок доказал, что способен продолжать проектировать и строить без остановки. Следующий этап — перейти от адаптации к самостоятельному высказыванию и научиться создавать решения, которые будут узнаваемы, потому что предлагают собственный взгляд на архитектуру, предметный дизайн и современный город.